?

Log in

No account? Create an account
Песни Таинки
звуки и отзвуки
хроники неполных больничных суток 
9th-Feb-2012 12:36 am
женщина в белом
Напечатала эту хронику сегодня в метро - по дороге на работу и обратно. Чтобы было. Отрывки потом, вероятно, вынесу из-под замка. Но это потом...
И да, функцию комментариев уберу. Потому что.
Я, вообще, не очень пока понимаю, зачем всё это написала. Наверное, так было нужно...


Как говорится, ничто не предвещало. Когда я принимала дежурство у сестрёнки позавчера вечером, у папы была нормальная температура и давление в пределах нормы. Динамика последних дней была явно положительной, он хорошо кушал (если постараться... а мы - старались), улыбался иногда, реагировал на шутки и даже целовал некоторых везунчиков...
Ему отменили вечернюю капельницу. Он гораздо спокойнее спал по ночам, позволяя даже ночным дежурным прикорнуть пару раз на часок, благо опытный по этой части братик приволок на всякий случай спальник, и всякий случай представлялся.
Днем накануне появилась новая проблема: ни с того, ни с сего человек начал потеть... На всякий случай позвали врача. Тот никаких серьёзных отклонений от норм не нашёл. Посетила ещё мысль, а не перекормили ли мы его часом за последние дни...

Как бы то ни было, я заступила на дежурство во вполне себе хорошем настроении, укрепившемся описанным в предыдущем посте приёмом и тем, что прямо рядом с кроватью папы освободилась после выписанного Гены постель и тумбочка. Я уже почти поставила на эту тумбочку свой ноут, но решила, что сделаю это чуть позже, где-нибудь после полуночи, когда наверняка закончатся нечастые визиты в палату медсестры, изредко заглядывающей делать уколы то одному, то другому пациенту, и сиделок, которые, как мы убедились, в промежутке с 12 до шести утра за всё это время не заглядывали ни разу.
Погрустила только, что не успела проветрить (Алексей, самый здоровый из пациентов, уже лёг спать. Накрылся простынёй. Я не могла накрыть его одеялом, не спросясь, как бы сделала со всеми остальными, и будить неловко; поэтому проветрить на ночь не получилось, а было довольно душно..).
Переодела, перестелила, напоила чаем, словив ещё одну улыбку-смешинку, растёрла больную ногу бальзамом, положила сперва на один бок минут на 40, потом на другой, сделав каждый раз лёгкий массаж на "верхнюю" сторону...

Каждые минут 15 приходилось совершать обмахивания - Лена предупредила меня, что снова началась икота, я, в общем, сразу настроилась на махать всю ночь...
С телефона даже короткий постик написала и на комментарии поотвечала попутно между маханиями...
Но ближе к полуночи я поняла, что махание и обнимания перестали спасать положение полностью. Т.е. помогать-помогало, но перестало отпускать совсем. Обидно, конечно, признавать свою несостоятельность - я с такой уверенностью всего несколько дней назад говорила, что вот, ура, можно и без церукала... Если б дело касалось лично меня, я бы, наверное, поупиралась ещё и не попросила сделать этот укол, но у меня отец лежал и мучался, а обмахивания и прочие манипуляции помогали только отчасти, поэтому я сдалась уже к половине двенадцатого. Укол сделали, и папу отпустило, т.е. раз в 15-20 минут всё равно надо было махать, но это уже нормально в сложившихся условиях...

Ещё немножко нервов стоил недавно появившийся в палате Дедуля, который по ночам, как мне показалось, вообще не спит. Дедуля оказался в больнице в относительно лёгком состоянии, не смотря на солидный возраст 93 года. Дедуля вполне самостоятелен. Я не разбиралась, с каким диагнозом он сюда попал, но он сам ходит в туалет, а также - гулять в коридор. Он доволен, когда его накрывают одеялом, любезен, был счастлив, когда я в прошлое ночное дежурство презентовала ему свою булку, потому что где-то в районе полуночи он живо начал интересоваться, когда, наконец, будет завтрак... Булку, понятное дело, не жалко, но, боюсь, это я совершила ошибку. Потому что Дедуля теперь очень хочет поговорить. Мне не жалко поговорить со старым человеком, когда у меня есть такая возможность, но она есть не всегда даже днём. А ночью это и вовсе становится проблемой, потому что вдобавок ко всему Дедуля почти глух, вещает очень громко сам и умоляет, чтобы в ответ ему "говорили громче"...
А когда ночь, и ещё три человека, включая моего собственного папу, в палате в разно-тяжёлых состояниях спят, бедного истосковавшегося по общению Дедулю приходится откровенно отшивать, потому что по-другому он не понимает и всеми правдами и неправдами пытается продолжать разговор. Чувствую при этом себя чёрствой стервой, но ничего другого придумать у меня так и не получилось. Работает только жёсткий игнор. Раза четыре за ночь мне всё равно приходилось заниматься Дедулей, потому что, обиженный, что с ним не разговаривают, он устремлялся гулять по коридору, а там окно открыто, да и просто, сбежав в первый раз, он там упал с диким стуком, впрочем, кроме меня во всей больнице до этого всё равно никому дела нет, поэтому, я, произнеся громким шёпотом нечто, чего здесь повторять не стану,побежала в коридор, подняла Дедулю и приволокла его на кровать. И ещё потом несколько раз ходила его отлавливать, брала за плечи и тащила обратно, отказываясь отвечать на вопросы, главным из которых было ревнивое "а что у вас за организация, что вы от своего больного не отходите ни на шаг ни днём, ни ночью, а к остальным никто не приходит?" В то, что "счастливчик", от которого не отходят,- мой папа он категорически отказался верить: во-первых, я тут не одна вожусь с ним, а во-вторых, его собственный сын за полнедели появился тут пару раз на полчаса...

Как бы то ни было, решив, что будить ради удовлетворения бессонного Дедули остальных пациентов не дам, я засунула поглубже дурацкое человеколюбие и мало того не стала его развлекать, но попутно позволила себе развлекаться самой. Правда, ноут я так и не включила, поняв, что всё равно ничего не напишу, ибо было очевидно: махать крыльями картонкой-веером в режиме "минуту-две машем - 5-20 отдыхаем" придётся долго (и пришлось почти всю ночь), да и привлекать внимание Дедули ещё и светящимся экраном ноута совсем не хотелось. Зато я пила чашку за чашкой чай и... болтала по телефону. Ага. Шёпотом в палате, вполголоса - выходя на её порог, и усаживаясь в забытое там инвалидное кресло...
Так, с перерывами на переодевания, поворачивания с боку на бок папы и отловы и возвращения в палату Дедули, я проговорила часа три, наверное, в общей сложности, и СПАСИБО большое Доброму Человеку, пожелавшему не спать за компанию... В общем, ночь, благодаря ему, оказалась не просто сносной, но даже и интересной. СПАСИБО!
А где-то около шести мне даже удалось на полчасика провалиться в сон...

Проснулась от какого-то шороха. Папа лежал в том же положении, спал.. Посмотрела на часы: полседьмого. Скоро начнётся беготня - утро в больнице начинается рано - смысла прилечь ещё на немножко никакого. Поставила чайник... Потом папа зашевелился. Поцеловала лоб, показался горячее, чем вечером. Смерила температуру - 38. При том, что последние 2 дня не повышалась, да и до того выше 37.7 не была. Сказала медсестре, она предложила сделать укол анальгин с димедролом. Нет, говорю, давайте врача. Пришла дежурная врач. Послушала, говорит: "Ничего такого не слышу, а чего вы от анальгин-димедрола отказались?" Боюсь, - отвечаю, - Хотела, чтоб вы посмотрели. Ну, - говорит, - я же дежурная просто, через час его врач придёт, а пока пусть сделают укол.
Ну, ладно, пусть сделают. Неприятно удивило, что не померила давление - всегда мерили. Ну да ладно, достала наш тонометр, измерила сама - 135 на 75 - нормально.

С димедрола папа, как и следовало ожидать, заснул. Пришёл Юра меня менять с утра. Я переоделась (на работу же), но решила врача сначала дождаться. Даже представить себе не могла, насколько правильным окажется это решение дождаться.
Ну кто мог подумать, что какой-то там младший чин в небесной канцелярии решит, что папе - пора... А мы с Юрой - кто бы мог подумать! - решим по-другому. И будем подавать апелляцию за апелляцией...

Поставили капельницу, воткнули иголку в правую, парализованную, руку. Спит...
Звонит мама.
- Танечка, давай я приеду.
- Мам, езжай домой, у тебя сегодня выходной! Лучше скажи как у тебя?
Мама звонит из поликлиники, результаты своих анализов получила, но не торопится отвечать, мнётся.

- Мама??
- Ну, сказали, опухоль. Надо облучать 10 дней. Можно хоть завтра начать, но...
- Мама, какие "но"?! Езжай домой и отдыхай! Мы тут с Юрой вдвоём! Завтра поедешь в свою поликлинику, потом, если сможешь - приедешь!..
- Ну ладно, Танечка, я на работу ещё заеду по дороге...

Обнимаю сына...
Звонит сестрёнка с работы.
- Лен, у нас нехорошие новости...

...Проспал почти всю капельницу. Когда уже совсем немножко оставалось, и я уже стояла рядом, чтобы сразу перекрыть и за сестрой идти, чтобы сняла, вдруг открыл глаза.
- Папочка, - говорю, - доброе утро! Вот, Юра приехал к тебе теперь, а я работать сейчас поеду...
А он смотрит как-то невидяще. Продолжаю говорить, а он вдруг начинает что-то мычать - громко и отчаянно, и рукой, действующей, как-то, не как обычно, двигает. Пытаюсь тщетно разобрать что-то - волнуется, почти кричит...
И вдруг я как-то явно увидела бабушку, его маму, умирающую в 85-м в больнице на третий день после инсульта от сердечного приступа. Такая яркая картинка...

- Юр, зови скорее врача!
Сын у меня умный: когда надо, понимает с первого раза и вопросы задаст тоже потом - убежал...
А у папы тем временем судорога начинается. Сперва по непарализованной стороне, затрясся весь, потом - парализованная тоже. Перекрыла от греха капельницу, держу обе руки - парализованная с такой силой дёргается, что я почти легла на неё всем весом, стоя над ним, чтобы удержать. Юрка возвращается:
- Сказали, сейчас придут.
- Беги за сестрой, пусть иголку вынет!..
Сестра пришла сразу, вынула иглу, врача нет, папа - смотреть страшно.
- Юрка, держи его за руки крепко, я за врачом!

Вбегаю в ординаторскую - там милая неспешная беседа. Ну да, Юрочка - воспитанный мальчик, видимо, попросил спокойно: "Подойдите, пожалуйста!.." - "Да, сейчас придём..."
Ну, я сказала по-другому. За мной вчетвером побежали...
А дальше...
Дальше всё вертелось одновременно и быстро, и медленно. Временное пространство искривилось невообразимо. Обнимаю папину голову, говорю ему, убеждаю, обещаю: сейчас, сейчас, папочка, сейчас помогут, сейчас... Кислородная подушка откуда-то, папа протестует, откидывает руки врача, пытающиеся приладить маску. Отнимаю у доктора её: "Дайте я!" - мне подчиняется сразу. Лежит теперь спокойно, смотрит на меня, в уголке глаза слеза - крупная такая капля, и не промокнуть - руки заняты. Шепчу ему, обещаю, обещаю...
Слух выхватывает:
- Синий совсем, Кардиограмму, 210 по верхней границе - магнезию и...
- Пожалуйста, осторожнее ему с магнезией. Я - его дочь. У меня очень плохая реакция была на неё.
- Не волнуйтесь, это нормально. Такое давление надо сбивать...
Кислород. Вторая подушка. Агония (а я успела назвать её агонией) стихает. Сёстры колют... забывается...
Ещё несколько врачей. Кардиограмма. Быстро берут анализы. Уролог. Катетер.
Тело бесконечно родного человека, которое мы укрываем - снизу одеялом, сверху пледом, который мне Стеллка подарила на новый год, а я его притащила сюда, удачно...

И снова мы втроём. Ещё пять минут, десять, пятнадцать, Юрка приносит очередную подушку кислорода. Мне НЕ НРАВИТСЯ, как он спит.
- Юр, позови врача!
Пока они вернулись вместе, я совсем папин пульс потеряла, к счастью, ненадолго, нашла уже одновременно с врачом с другой руки.
Ну, вы не волнуйтесь, пульс хороший, только слабенький. Не беспокойтесь, ОН УЖЕ НЕ СИНИЙ!
- Померяйте давление ему, пожалуйста!
- ...Хм. 110...
- 110?! Ему сбросили 100 единиц за полчаса?!
- Сейчас поменяем капельницу...

Капельницу меняют. Что-то добавляют в раствор.
- Что это?
- У врача спросите.
(Хороший ответ, да)

Медсёстры полуругаются, полуспорят, нормально ли воткнули очередную иглу. Это не вызывает эмоций, вообще никаких. Просто как факт. Объективно: когда давление пониженное, а руки все колотые-переколотые, трудно нормально попасть в вену...

Опять течёт время. Недолго. Мне НЕ НРАВИТСЯ. Я достаю тонометр... Вообще ничего не слышу, решила уже, что просто не слышу когда...
80? по верхней границе 80?
- Юр, держи кислород!
Бегу сама за врачом...

Преднизолон.
Просто представьте себе - уронить разом давление человеку почти в три раза...

Сколько подушек было? пять? шесть? Юрка приносил и приносил. Вдруг резко бросаю: хватит ему сушить верхние дыхательные пути! Лучше махать буду...

Наконец, живой. Именно так - живой, наконец. Сын в который раз уговаривает меня оторваться от папы и хотя бы спину размять, а он пока подержит. Боюсь, я до сих пор не сказала ему СПАСИБО за то, КАК он ДЕРЖАЛ - меня. Что-то ещё надо сделать...
Ах, да. Опять звонила Лена. Ещё кто-то звонил - Юрка сбрасывал звонки. Лена...
"Я сейчас приеду" (кто бы сомневался!) - "Нет! Нет! Мы тут вдвоём. Езжай домой. Держи маму..."
Мама, да. Надо же маме позвонить... Легко сказать.
Всё-таки звоню. Никто не берёт трубку - раз, два... Смотрю на часы, ищу мамин последний звонок - 2 с лишним часа назад. Звоню на рабочий номер - нет, она сегодня не приходила. Не приходила?? До работы от поликлиники ей ехать час, прошло два. Звонки на мобильный - длинные... Где она? А если упала где-то на улице? 73 года. Три недели жесточайшего стресса. И минус 12 на улице...
С 15-го раза прозвонилась
- МАМА, ГДЕ ТЫ?!
- А я решила в Ашан заехать...

А, ну да, и, конечно, "Я сейчас приеду, и скажи Матвею, чтобы на ночь не приезжал - я сама с ним останусь"
- МАМА, ТЫ НЕ ПОЕДЕШЬ СЕГОДНЯ И ТЫ НЕ БУДЕШЬ ДЕЖУРИТЬ НОЧЬЮ!
Дальше много-много слов.
- Ну, хорошо, Танечка, а как же ты?
- Я хорошо! Я в порядке, мама!..
...
...

Уезжала часа в четыре. Наклонилась к папе:
- Ну, папочка, ты отжог. Признайся, любимый, это ты меня не хотел отпускать просто? Решил чуть-чуть задержать и слегка перестарался? Всех перихитрил?..

...
...

Температура, давление - в пределах нормы. Живём дальше.
This page was loaded Aug 15th 2018, 7:27 am GMT.