Тата (ТАинка) (tainka) wrote,
Тата (ТАинка)
tainka

про меня в музыке - ч.2

начало было здесь

Итак, мне ещё только предстояло узнать, что я живуча, а заодно, что горечь поражения иногда - только предвестник появления в жизни нового и важного. Я казалась себе ни на что не годной неудачницей, хотя этот термин тогда ещё совершенно не был распространённым, но острое ощущение от себя, как от потерявшей всё, да ещё по собственной вине, я помню до сих пор.
Кстати, откуда я уже тогда знала (Сама знала! Никто мне об этом не говорил! Вообще, никто меня тогда ни в чём не винил!..), что болезнь НЕ является оправданием? Т.е. она может являться оправданием для тех, кто вне - тебя, возможно, поймут и отстанут. Но те, кто вне, разве важно их мнение и оправдание? Важно, что ты сам об этом думаешь. Что ты не смог чего-то, что казалось тебе необходимым, и сам себя никогда не извинишь болезнью - ведь сам позволил себе заболеть...
Мне, действительно, интересно, откуда я знала это тогда, 6-7летним ребёнком?..

Но так или иначе, начался сентябрь, и я пошла в первый класс сразу двух школ: обычной общеобразовательной и музыкальной. Причём это всё оказалось смешано - класс, в который я была определена, даже именовался "музыкальный" - его набрали по простому принципу: всех, кто поступил одновременно в муз школу, посадить вместе. В классе стояло пианино, и, как сейчас помню, я, кажется, была единственной, кто не бацал на нём на переменках "собачий вальс"...
Бацать не хотелось. Меня учили по-другому...
Мама привела меня за руку к моей новой учительнице. Она смотрела на меня смеющимися глазами и спросила: "Ты помнишь, как отвечала мне на экзамене?" - "Нет," - честно сказала я, запоздало почувствовав, что это ей слегка неприятно. И мы пошли заниматься. Я совершенно не помню первых уроков. Хотя она была удивительно мила, и имя у неё - необыкновенное и звонкое - Иветта.
И вот она звонила мне в колокольчики, тормошила меня, а я не очень торопилась оживать. Я похоронила себя, как "великого музыканта и композитора", позволила себе остаться только просто маленьким музыкантом, прикоснувшимся, и мне было непонятно это оживление вокруг меня. Кроме того, кончики пальцев, которые вот уже два года в моём детском лексиконе устойчиво именовались "подушечками", она называла "каблучками", что у мелкой гномки Татки вызывало какой-то внутренний протест. Я тогда ещё не распознала, не распробовала на вкус чудную радость от игры в слова. Слово "каблучки" ассоциировалось у меня исключительно с обувью, а музыка была всегда чем-то возвышенным, а теперь ещё после срыва казалась навечно потерянным и недостижимым. В общем, она меня тормошила, а я залезла в ракушку и доооолго из неё не показывала носа. На самом деле, я была тогда совершенно отвратительной девчонкой, удивляюсь сейчас, как меня, вообще, терпели. Терпение у учительницы оказалось воистину безграничным, она всё искала и искала ко мне ключик...
Я играла "Клоунов" Кабалевского. Если бы не было тех "Клоунов", наверняка не было бы потом и никакого Кубика (юзерпик здесь ой как неслучаен!).
"Клоуны" мне не просто понравились сразу. "Клоуны" выворачивали меня наизнанку, потому что я знала, что музыка мною потеряна, но я - никуда от неё не денусь, никуда и никогда. Это и была моя маска, моё трико, моя НЕроль. "Клоуны" были для меня не музыкальной пьесой, не зеркалом даже. Я просто в них внутри жила.
Иветта Исааковна сперва с радостью поняла, что, наконец-то меня "поймала на крючок", и только запоздало - что мой бросок сквозь "Клоунов" не похож на обычное усердие. Для меня "Клоуны" означали отчаянное сальто на канате под куполом. Причём техники не было, зато была неподконтрольная страсть, я начала "загонять"...
Из-под купола сорвалась аккурат на отчётном концерте, когда падать - так шлёпаться прямо на арену - страховки-то никакой. Взяла темп в полтора раза быстрее, чем позволяла себе когда бы то ни было раньше, чем кто угодно мог вообразить, и - понеслась. Это было ужасно. Это было отвратительно. Я играла (Нет, не сбилась и доиграла до конца!) и понимала, что я - мелкая зарвавшаяся негодяйка, которой дали шанс, а она - портит музыку...
Доиграла (доломала, расшвыряла, в клочья разнесла...), слезла со сцены и оказалась прямо перед Иветтой Исааковной. Она была в шоке. Она не понимала, что со мной случилось. Она схватила меня за плечи и начала что-то говорить на эмоциях. Я молчала - что скажешь-то? Т.е надо, конечно, объяснить безобразную выходку, но... я и самой себе не могла её объяснить. Иветта Исааковна, продолжая кричать, заглянула мне в лицо, и мы встретились глазами...
Она обняла меня, прижала к себе и сказала быстро: "Забудь! Бывает у всех. Ты будешь играть прекрасно. Ну, пойдём..."
Наверное, тогда я её и полюбила. Ну как можно было её не полюбить?..
Забегая вперёд, она больше никогда мне "Клоунов" не вспоминала - ни в тот день, ни на следующий, ни позже.
Я их сама себе оставила. Навсегда. Чтобы больше - никогда...
Tags: о близком, околопсихологическое, разное про Таинку
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments